От первого лица. Денис Шмыгаль — о том, когда Украина вернется к привычной жизни и каким будет для страны 2021-й год
Что ждет бизнес и когда страна вернется к привычной жизни — об этом рассказал премьер-министр Денис Шмыгаль в ходе онлайн-беседы НВ Украина и мир в 2021.
Хроники коронавируса. Последние новости Все об эпидемии коронавируса в мире и карантин в Украине подписаться Отправляем ежедневно в 08:00
Кодовое слово 2021 года — неопределенность. Уже есть вакцины, но все еще неизвестно, кто, когда и как их получит. Уже есть шанс взять пандемию коронавируса под контроль, но риски по‑прежнему остаются. Уже очевидно, что главные надежды на возвращение к нормальной жизни возлагаются на вторую половину 2021‑го. Но что будет в первой?
Читайте также:
Мир в 2021. Журнал НВ выпустил спецномер с The Economist — 210 страниц прогнозов ведущих экспертов о том, что нас ждет дальше
Кризис COVID-19 повлиял не только на медицину, экономику, бизнес и финансовое состояние граждан, но и вынужденно усилил роль государства в жизни каждого украинца. Выдержит ли здравоохранительная система, поддержат ли малый и средний бизнес, ослабят ли налоговую хватку, получит ли страна международную финансовую помощь, заработают ли новые отрасли? Теперь к этим вопросам добавился еще один — удастся ли Украине обеспечить массовую вакцинацию населения от коронавируса?
Об этом и будущем Украины в целом НВ поговорил с главой правительства Денисом Шмыгалем в рамках онлайн-встречи Украина и мир в 2021. Модератором выступил главный редактор НВ Виталий Сыч.
В частности, по словам премьера, план вакцинации уже есть, договоренности о поставках препаратов благодаря программе COVAX — тоже, доставка и перевозка вакцины — вызов для страны, но поиск возможностей уже ведется. Вероятнее всего, первые дозы Украина получит уже в марте. Все это добавляет уверенности в прогнозах.
Журнал НВ приводит самые интересные цитаты из высказываний премьера Дениса Шмыгаля.
https://www.youtube.com/watch?v=n6EhKDfo_4M&t=2s&ab_channel=%D0%9D%D0%92
«Будущее бывает двух типов: прогнозированное и непрогнозированное. 2020 год весь мир прожил в непрогнозированном будущем, мы не могли предвидеть, что нас ждет: каким будет падение экономики, последствия COVID-19 и множество других факторов, влияющих на предсказуемость нашего завтра. Сегодня же четко понимаем, что в 2021‑м ожидается 4,6% роста экономики, а также умеренная инфляция. И бизнес может опираться на эти макропрогнозы, формируя свои планы».
«Конечно, хочется вернуться к тому, с чего начинали, — к нормальной жизни. Но следующий год станет лишь переходным этапом борьбы с вирусом. Вакцина, протоколы лечения, подготовленная система здравоохранения. Все это даст облегчение бизнесу. Будет спокойная работа и спокойное отношение общества к эпидемии. Однако в любом случае с коронавирусом мы проживем еще года два. Вопрос лишь в том, в каком формате будет это сосуществование».
«Важно понимать возможности медицинской системы, выдержит ли она. Полагаю, что выдержит. Конечно, главная беда второй волны коронавируса — безразличие. Люди устали от карантина, от страха, махнули рукой на все, не носят маски. Но в целом мы справляемся и вышли на плато, что позволило заранее сообщить о локдауне в стране»
«Эпидемия в любом случае пойдет на спад. Уже есть национальный план вакцинации, цель которого — в течение 2021−2022-го привить не менее 50% населения Украины (20 млн человек). В первую очередь процесс коснется групп риска и медработников. В марте мы получим первый миллион доз в рамках программы COVAX, дальше ежемесячно их количество будет увеличиваться»
«Украина закупит разные вакцины, но российской Спутник V среди них не будет. Это точно»
«Еще один фундамент для понимания будущего — сотрудничество с международными организациями. Началось оживление, Украина интересна иностранным инвесторам, мы также видим прогресс в переговорах с МВФ и ожидаем получения нового транша в 2021 году. Хотелось бы в феврале, но, скорее всего, речь пойдет о марте-апреле»
«На 2021‑й в плане стоит приватизация на уровне 12 млрд грн. Хотим продать шесть больших объектов и около трех десятков средних, не менее интересных».
«Кстати, провели аудит экономики и поняли, сколько всего не использовано. Получилась впечатляющая цифра с несколькими нулями, даже в один экран не вместилась. Долгие годы многие ресурсы не разворовывали, нет, а просто не задействовали. Поэтому главная цель — начать использовать наш потенциал: полезные ископаемые, возобновляемые ресурсы, лес, недра земли. Все эти вещи вполне могут сделать Украину богатой ».
«Вам кажется, что мы медленно движемся вперед, однако во многих сферах мы делаем это даже молниеносно. Хотя можем еще быстрее — это точно. Проект Дия показывает, что у нас есть возможности для прорывов, и за довольно короткий срок».
«Почему каждая страна развивается по‑своему? Почему в Конституцию Украины записан европейский вектор развития? Потому что наша цель — жить в кругу европейского сообщества? Нет. Цель украинцев — жить по европейским стандартам, чтобы они работали и у нас».
«Мы никогда не планировали на 10 или 20 лет вперед. У страны, по сути, нет долгосрочной стратегии. Мы 30 лет топчемся на месте. А вот развитые государства составляют планы на 100 лет. Например, в США или в Канаде. Вот и мы должны начинать думать о том, куда идем. Как будут жить наши дети и внуки».
«2020‑й стал годом сомнений. Никто не верил, что завершится реформа децентрализации, что пройдут местные выборы, что продолжится медреформа. Но все это происходит. Пусть частично со смещенными сроками».
«Продолжится формирование новых рынков и рыночных условий, предстоит запуск рынка земли. Будем учиться делать это, рынок земли должен открываться постепенно».
«10 млрд грн заложено в программу прямой поддержки бизнеса в 2021 году. И тут важно, чтобы не было так: деньги кому‑то отдали, а они пропали. Нет, будет очень четкая взаимосвязь: получили деньги — показали результат или создали рабочие места и мультиплицировали инвестиции».
«Максимальное исключение человеческого фактора, диджитализация, совместный контроль — вещи, которые дадут возможность на 80% искоренить коррупцию, например, на таможне. 20% остается на систему контроля и мотивацию».
Рынок и кадры: три вопроса премьеру Шмыгалю от предпринимателей
Тарас Лукачук, региональный президент Kraft Foods і Jacobs Douwe Egberts:
— Какова ваша кадровая политика? Почему в течение года были уволены многие профессионалы, пришедшие в Кабмин после Революции достоинства?
— Существует несколько параметров, на которые я опираюсь, подбирая кадры. Во-первых, незаангажированность, во-вторых — результативность. Да, есть приятные люди, возглавлявшие те или иные центральные органы исполнительной власти или представительств, занимавшиеся реформами, реформы длились по пять-шесть лет, были потрачены миллионы долларов международной донорской помощи, а результата не было. Может, эти реформы длились бы еще годами, но хочется ускориться, хочется быстрых законодательных перемен, хочется быстрее получить видимый результат этих реформ. Поэтому в первую очередь я выбираю сильных менеджеров, ориентированных на результат, которые понимают специфику и законы бюрократии.
Роберт Гулиев, основатель бренда Вина Гулиевых:
— Почему в Украине самая высокая цена на электроэнергию для промышленных потребителей? Не видите ли вы проблему в монополизации экономики Ринатом Ахметовым, Игорем Коломойским и другими олигархами?
— Конечно, монополии для любой экономики — это проблема. Но текущие реформы, в том числе приватизация, корпоратизация, работа Антимонопольного комитета, как раз и призваны сделать нашу экономику более рыночной. Что касается стоимости электроэнергии: я использую данные Евростата, независимого источника, ежеквартально публикующего конечную цену для потребителей, частных и промышленных, в разных странах. Так вот, для частных — Украина находится на 3−4-м месте снизу среди 38 европейских государств, для промышленных — мы всегда на последних местах. У нас электроэнергия в два раза дешевле, чем в Косово, где самая низкая цена в Европе. И это подтверждает Евростат — у нас электроэнергия дешевле, чем у соседей, Грузии или России.
Томаш Фиала, СЕО инвесткомпании Dragon Capital:
— Сочувствую вам как менеджер менеджеру. Вы не можете работать с лучшими кадрами в стране, учитывая, что зарплаты в правительстве гораздо ниже рыночных, вы не можете премировать людей. Любой бизнес в таких условиях уже обанкротился бы. Как вам удается управлять государством, которое куда сложнее по конструкции, чем любая другая компания?
— А когда такие условия и человек приходит на государственный политический пост, включаются совершенно другие мотивационные механизмы, совсем другая ответственность. В бизнесе предприниматели или менеджеры ставят перед собой цель — риск, заработок, получение дохода. В госсекторе речь не о доходе, а о социальных вещах, политических, исторических. Включается более высокий уровень ответственности перед гражданами.
Читайте этот материал в свежем номере журнала НВ — № 48 от 24 декабря 2020 года
Редактор: Инна Семенова