«Защищают своих». Почему не арестуют Татарова и не уволят Венедиктову — интервью с Ярославом Юрчишиным

Офису президента нужны управляемые судьи и прокуроры, которые будут защищать «своих» и преследовать «чужих». Дело Татарова, которое передали из НАБУ в СБУ, — тому подтверждение, говорит замглавы антикоррупционного комитета Рады Ярослав Юрчишин.

Первый коррупционный скандал в Офисе президента — вокруг заместителя председателя ОП Олега Татарова — должен закончиться его громким отстранением, вручением подозрения и расследованием. Зато заместителя Андрея Ермака пытаются спасти от детективов НАБУ и прокуроров САП руками подконтрольного президенту генпрокурора. Даже подозрение Татарову ее подчиненный, временный глава Антикоррупционной прокуратуры Максим Грищук, подписал вопреки указаниям Ирины Венедиктовой.

Дело Татарова становится показательным примером того, что администрации Владимира Зеленского нужны не справедливость и борьба с коррупцией, а удобные прокуроры и судьи, которые будут защищать «своих», считает первый заместитель председателя антикоррупционного комитета Верховной Рады нардеп Ярослав Юрчишин. О том, почему так происходит и чем все закончится для фигурантов громкого дела Татарова, генпрокурора Венедиктов и всей партии власти, он объясняет в разговоре с НВ.

Олег Татаров пришел в суд для избрания меры пресечения лишь тогда, когда его дело передали в СБУ / Фото: 24 канал

— Чем закончится скандал с Татаровым? Почему изменилась позиция ОП и ГПУ, которые его защищали, а затем «позволили» вручить подозрение?

 — Позиция не изменилась, здесь просто стоит отметить собственную позицию заместителя руководителя САП Максима Грищука, который, несмотря на давление, подписал подозрение. Но его позицию решили нивелировать нарушением закона, передав дело из НАБУ в СБУ и изменив группу прокуроров. И то и другое не законно.

— Правда ли, что Грищука отстранили от должности заместителя генпрокурора именно потому, что он подписал подозрение Татарову?

 — Да, это соответствует действительности. И давление продолжается, потому что Грищук до сих пор в группе прокуроров по этому делу. Но и оттуда его тоже пытаются вытеснить. Независимые прокуроры этой власти не нужны.

— Станет ли конец года концом работы для Ирины Венедиктовой? Показала ли она тот результат, который анонсировал президент — или ее отправят в отставку?

 — Отставки не будет. Венедиктова и ее роль в защите «своих» для Офиса президента вполне удовлетворяет ее работодателей. Незаконная передача дела Татарова в СБУ — тому пример. Офиса президента нужен 150% «свой прокурор», который будет защищать своих и пытаться давить на чужих. Ну хотя бы первое. И Венедиктова вполне с этим справляется.

Президент отводил Ирине Венедиктовой срок до конца года, чтобы продемонстрировать результат / Фото: Прес-служба Офиса генпрокурора

— По состоянию на конец года парламент частично урегулировал конституционный кризис — восстановил, хотя и в искаженном виде, ответственность за ложь в декларациях, вернул полномочия НАПК, рабочая группа зарегистрировала законопроект о деятельности Конституционного Суда. Поставит ли это точку в конституционном кризисе? И дойдет ли до перезагрузки всего состава КС?

 — Этот законопроект только совершенствует процедуру рассмотрения вопросов, но не изменяет подход к наполнению КСУ качественными и более независимыми судьями, что нам предлагала сделать Венецианская комиссия. Изменение процедуры лишь частично повлияет на качество работы судей. Почему власть не предлагает никакой реакции на тех судей, которые, по словам господина [Андрея] Ермака и [секретаря СНБО Алексея] Данилова, принимали решение под влиянием страны-агрессора, — вопрос открытый. Похоже, что эти судьи им вполне подходят. Поэтому КСУ и в дальнейшем несет угрозу и Высшему антикоррупционному суду, и рынку земли и другим реформам, конституционность которых оспаривается пророссийскими или олигархическими силами.

— Конституционный кризис фактически перерос в парламентский и общегосударственный.

 — На самом деле, этот парламент — это и есть кризис. Трудно себе критиковать, но надо говорить правдивые вещи. Турборежим создал ситуацию, когда большинство принимает законы с дырками, а потом героически пытается эти дыры починить. И мы входим в цикл, когда гордимся тем, что хотя бы чего-то не напортачили. Это не парламент. Это не парламент страны, которая, на минуточку, находится в войне.

Можно говорить, что кризис синхронно наступил с назначением второго правительства Зеленского, когда вместо того, чтобы поднимать уровень профессионализма, он пошел по пути раздачи квот олигархам. Признав, что теперь не он играет парламент, а есть целый ряд специально обученных людей, которые в этом парламенте делают то, за что Зеленский критиковал предшественников — решают свои шкурные интересы. Коммуникация ведется на уровне «вот такая должность, было бы вам интересно поговорить?». Так велись переговоры о поддержке бюджета. Все это показывает, что на шаг вперед никто не смотрит. И это в стране, которая ведет войну. Ситуация вокруг КСУ лишь подтверждает этот тезис.

— Ситуация вокруг КСУ была стечением обстоятельств и интересов или есть один режиссер, который всем этим управляет?

 — Я далек от мысли об одном режиссере, но точно есть сила, которая понимает генеральную линию — создание управляемого хаоса в Украине. И эта сила в России. Россияне используют несколько факторов — амбиции политиков, жадность, хаос в принятии решений. Они ситуативно подогревают этот хаос. Заинтересована ли часть украинских коррупционеров в разрушении антикоррупционной инфраструктуры? Здесь, конечно, больше заинтересованности у Коломойского, чем у россиян. Но играет ли это россиянам на руку? Да, играет. Похоже, что Кремль — это играющий тренер. Там включаются тогда, когда есть возможность ситуацию в Украине еще больше расшатать.

Ярослав Юрчишин был одним из участников акции, на которой требовали отставки судей КС / Фото: Facebook

— А дальше все, как карточный домик, рассыпается.

 — Собственно, да. Дело в том, что нам и врагов не надо — мы сами «справимся», а здесь у нас еще и враг есть. Когда есть возможность подтолкнуть карту, чтобы весь домик посыпался — Кремль это всегда делает. К тому же весь хаос внутри Украины отвлекает внимание от того, что делается на линии разграничения.

— А там перемирия уже давно нет.

 — Да. Власти говорят о 29 днях тишины, 40 днях тишины, но тишины нету. А пока здесь, в Киеве, хаос — очень легко не видеть, что там. Поэтому не стоит переоценивать способности россиян создавать нам искусственные преграды. Просто они идеально умеют использовать то, что создаем мы сами.

— Давай о кризисе парламентском. Коалиция и монобольшинство в парламенте вообще еще существуют как таковые?

 — По факту в парламенте существует две коалиции: одна коалиция «за бабки», другая — за сохранение реформ. Причем не за реформы, а именно за их сохранение.

В первую коалицию — «за бабки» — входят За будущее, Довира и время от времени подключается ОПЗЖ, но очень меркантильно — по конкретным вопросам и за конкретные решения. Эта коалиция задействуется, когда надо принимать, например, бюджет. В критическом варианте, когда нужно принимать какие-то хозяйственные решения — список объектов для приватизации и т. п., — можно досыпать немного «соцэконома» и тогда присоединится Батькивщина.

Вторая часть парламента — за сохранение реформ — преимущественно включается тогда, когда что-то учудят с НАБУ, ГБР, ПриватБанком. Тогда та часть, которая за бабки, отпадает автоматически, так как часть этой коалиции — это фигуранты различных дел. В Слуге народа на это тоже не хватает голосов, потому что минус дают представители Коломойского и часть «павлюковских». И тогда обращаются неофициально к Голосу и Европейской солидарности, опять же к Батькивщине, в зависимости от ситуации.

Ярослав Юрчишин, первый заместитель председателя Комитета Верховной Рады Украины по вопросам антикоррупционной политики / Фото: Антон Голобородько / НВ

— То есть все очень ситуативно в зависимости от конкретного решения?

 — Собственно, так и есть. То есть номинально существует большинство, которое не может принять ни одного решения. Но когда нужно принять какие-то решения, типа запихнуть в комиссию по избранию специализированного антикоррупционного прокурора тотально зависимых людей, то одна часть квоты в комиссии отдается, условно, ОПЗЖ — и они голосуют, и голосует коалиция «за бабки». Коалиция по защите реформ фактически в этот момент становится оппозицией. Но когда, например, нужно искать выход из ситуации вокруг Конституционного Суда, то коалиция «за бабки» — сразу в кусты или даже блокирует любые решения.

Поэтому на самом деле большинства нет. И даже Слуга народа, при том, что публично не критикует Зеленского, на прямой вопрос — есть ли у вас во фракции люди Коломойского, пытается уходить от ответа. Слуга народа сейчас не имеет достаточно голосов ни для того, чтобы голосовать реформы, ни для того, чтобы принимать какие-то кулуарные решения.

Оптимальным вариантом, если бы у нас политика была открытой, было бы официальное формирование одной из двух коалиций — либо мы плюем на евроинтеграцию и забиваем на требования МВФ и говорим, как говорил Игорь Валерьевич [Коломойский] — занимаем 100 млрд у россиян, объявляем дефолт и живем в свое удовольствие.

— Но не долго.

 — Ну он же не сказал, в чье удовольствие и кто живет… С другой стороны, можно создать коалицию национального интереса — это засунуть подальше свои детские обиды и свое желание обвинить во всех проблемах предшественников. Полтора года прошло. Предшественники уже вообще не влияют ни на что. Голос и ЕС в таком формате могут присоединиться к большинству. Думаю, Батькивщина ситуативно, но присоединится — другого варианта у них не будет. Сформировать широкую коалицию, переписать коалиционное соглашение. Точнее, написать ее по факту. И как минимум не потерять то, что уже было сделано, а как максимум перейти в наступление.

— То, о чем мы сейчас говорим, — это чистая теория или такие разговоры ведутся в парламенте?

 — Ведутся, но они упираются, во-первых, в обязательства, которые взял Офис президента перед ключевыми игроками, то есть олигархами. И их размер идет на уровне правительства — Бахматюку министерство экономики, министерство энергетики — Ахметову или Коломойскому, что-то еще кому-то. В условиях слабости центральной власти всем этим олигархам надо говорить, например: мы вам предлагаем взамен нулевую декларацию. Или искать еще какую-то форму, которую они могли бы услышать. Готовы ли они услышать? В принципе, кризисная ситуация сказывается на всех — должны услышать.

Нардеп фракции Голос Ярослав Юрчишин не исключает, что конституционный кризис может закончиться уличными протестами / Фото: Facebook

— Это, по большому счету, должен быть новый неформальный общественный договор.

 — Да, на что на самом деле у [главы ОП Андрея] Ермака нет желания, а у Зеленского нет смелости. При таком условии можно было бы переформатировать то, что есть. Но сейчас мы имеем спиральное падение. Зеленского толкают на все большие и большие ошибки. По показаниям [экс-главы ОП Андрея] Богдана, офис Ермака сам добивался решения об отмене ответственности за ложь в декларациях — там просто не понимали или не хотели видеть всех возможных последствий. А потом Зеленского заставили сыграть мачо и обязать Верховную Раду выйти за рамки законодательства. При том, что он не имеет уже механизмов влияния на парламент, потому что большинство, которое является творением рук самого Зеленского, не хочет брать на себя уголовную ответственность. Если хочешь прикинуться мачо, то повтори успех Виктора Андреевича [Ющенко], отмени несколько назначений судей своими предшественниками — это будет так же условно законно. Но у Зеленского не хватает смелости и глубины.

Поэтому, скорее всего, все будет двигаться по спирали вниз. Функция проевропейской оппозиции — замедлять это падение вниз и в идеале готовить альтернативу на будущее. Потому что с пророссийской стороны она есть: ОПЗЖ четко понимает, что ситуация идет к традиционному финалу — опять будет улица решать. Поэтому совсем не уличная партия ОПЗЖ сейчас заявляет, что к улице они готовы. К улице готова Батькивщина, готова Европейская солидарность.

Фактически все политические силы сейчас понимают, что Зеленский не может переступить через свой страх и гордыню и пригласить все политические силы к коммуникации и поиску выхода из кризиса. А кризис — наглядный. Кризис центральной власти. Посмотрите на результаты местных выборов: везде победили действующие мэры, и доверие к ним существенно выше, чем к любому органу государственной власти. Это четко показывает, что люди не верят в центр, не верят в Киев. Это серьезный риск для целостности страны.

Может ли Зеленский остановить это падение? Сам — нет. Для этого ему нужно посадить за стол переговоров всех, кто готов сесть за стол переговоров. И, если честно, для него это был бы самый правильный вариант — разделить ответственность. Потому что сейчас она полностью на нем. Конституционный Суд откровенно посылает президента, который накануне обещал европейцам, что антикоррупционной инфраструктуре ничего не угрожает. И он это проглатывает, обращается в Верховную Раду — а парламент по сути ему говорит, где они видели его предложения.

В парламенте существует две коалиции — "за бабки" и "за сохранение реформ" — Юрчишин / Фото: Антон Голобородько / НВ

— Вернемся к президентской фракции. Есть версия, что одной из реперных точек, которые переломили ситуацию внутри фракции и даже запустили процессы, связанные со сменой правительства, стали именно зарплаты в конвертах для «слуг народа». Все говорят, что «слугам» платят. Об этом действительно все в Раде знают?

 — Да. На самом деле, об этом заявляли сами «слуги», даже руководители фракции говорили, что их депутатам предлагали взятки. Но дальше следственных действий не пошло. Фактически ничего не опровергнуто и ничего не подтверждено. Но когда об этом говорят официальные руководители фракции… Не верить им? Давид Арахамия не понимает, что происходит во фракции?

— Это ты говоришь об истории с детектором лжи год назад?

 — Да, плюс еще несколько историй, плюс история с Юрченко. Если следовать разработке НАБУ, то они вышли и далее — на большинство в комитете. Просто то, что раньше информация вылилась наружу, остановило расследование. И это не единичные случаи — это система. Но именно деньги в конвертах переломили ситуацию? Не думаю. Я думаю, что все сломалось еще тогда, когда по спискам партии, которая взяла большинство, в Раду прошла куча людей, которые воспринимали власть как хороший инструмент заработка. Поэтому вся ответственность лежит на Слуге народа, формировании списка, подборе мажоритарных кандидитив. Ведь именно это создало ситуацию, когда политической коррупции в нынешнем парламенте гораздо больше, чем в предыдущем.

— Правда ли, что мажоритарные округа Слуга народа отдавала как франшизу?

 — Наверное, это лучше скажут мажоритарщики, но то, что часть из них приняла участие в местных выборах, а часть даже решила вернуться в свой мажоритарный округ, показывает, что да.

— Если мы сейчас говорим о ситуации, которая по спирали движется вниз, и о создании ценностной коалиции как путь решения проблемы — если этого не будет, какой самый негативный вариант развития событий? Где дно? Только не драматический, а реалистичный?

 — У нас есть тенденция: Конституционный Суд принимает решение о третьем сроке Кучмы и как следствие попытки провести операцию «преемник», а в результате — Оранжевая революция и смена власти через улицу. Затем узурпирует власть Янукович, КС ему в этом помогает — и как следствие Революция достоинства, война на востоке и смена власти.

Худший сценарий сейчас — мы не решаем ситуацию с КС, не возобновляем евроинтеграционные шаги, как следствие имеем падение экономики на фоне эпидемии — и опять же улица и смена власти. Наш внешний режиссер очень хорошо почувствовал, когда стоит запускать операцию по отмене ответственности за ложь в декларациях и конституционный кризис, и использовал момент.